metodika_rki

Categories:

Эмодзи вместо знаков препинания, рэп, феминитивы: что происходит с русским языком сегодня?

Дина Силина: Последние годы русский язык меняется просто с космической скоростью. Почему так происходит с научной точки зрения? 



Максим Кронгауз: Все просто: мир вокруг меняется. В наше время произошло сразу два слома: первый — социальный, связанный с перестройкой, второй — технологический. В интернете появился разговорный жанр, блогосфера, социальные сети. И язык настраивается на новые условия существования его носителей, на новые коммуникационные области. Мы в этом смысле не уникальны: изменения коснулись всех языков. Есть, кстати, еще и третий фактор — это глобализация и особая роль английского языка. 



Анна Наринская: Когда читаешь Платонова, Зощенко, Пелевина, замечаешь, как меняется язык в каждый конкретный период времени. Вы знаете, я сейчас преподаю в Вышке, и вот как раз на днях мы со студентами обсуждали — страшно сказать — рекламу Reebok. Спрашиваю: «Как вам?» Они мне: «Перетумачено». А я даже не знаю, что это за слово.

Максим Кронгауз: Глагол «перетумачено» на самом деле сам очень перетумачен.



Анна Наринская: Он морфологически очень точен. А реклама — чистой воды провокация. 



Максим Кронгауз: Зашквар зашкваром, но хайп-то поймали! 



Дина Силина: Настя, вы ведете Telegram-канал и в то же время являетесь профессиональным журналистом. В чем, на ваш взгляд, специфика языка в мессенджерах? Как он отличается от медийного? 



Настя Красильникова: В мессенджерах большую роль играют эмодзи и стикеры, это безусловно. Но, с другой стороны, когда я работала в редакциях онлайн-изданий, мы тоже активно их использовали — правда, в качестве эвфемизмов. Девушку в красном платье, например, ставили вместо слова «б****» — и наши читатели сразу понимали, о чем речь. Ну и, конечно, в мессенджерах меньше знаков препинания и особенно точек. Они, честно говоря, теперь вообще воспринимаются как что-то страшное. Человек поставил точку? Значит, что-то не так! Сразу чувствуешь себя не в своей тарелке.

Максим Кронгауз: Сейчас знаки препинания действительно легко можно опустить. Они нужны только в том случае, если возникает какая-то двусмысленность. Точки и восклицательные знаки запросто заменяют смайлики. Второй фактор, который вытесняет точку из нашего общения, — это социальные сети и вообще рамочка, в которой мы пишем сообщение. Если мы пишем сообщение из трех-пяти предложений, то в последнем точка не ставится, потому что функцию завершения выполняет кнопка «отправить». Если человек поставил точку, можно предположить, что он на тебя обижен, что вы перешли в другой регистр и начали общаться серьезно. Точка получает некоторое смысловое насыщение, чего раньше не было: она ведь была совершенно нейтральна. То же самое со смайликами: сегодня естественнее, нормальнее поставить смайлик в конце, чем не ставить ничего. 


Сюзанна Варнина: Это очень интересно. Я фанат точек, ставлю их после каждого высказывания. А еще вместо смайла использую восклицательный знак в скобках и выделяю важное звездочками, как в примерах по математике.

Максим Кронгауз: По тому, как человек ставит знаки препинания, можно судить о его внутреннем мире. Чистая психология. 



Дина Силина: Я вот что заметила. Сейчас люди лояльнее относятся к опечаткам и ошибкам: три года назад нас были готовы заклевать за любую опечатку. Как-то отпустило.

Максим Кронгауз: Когда мы стали активно общаться письменно, выяснилось, что писать правильно могут очень немногие. А на самом деле никто: даже грамотный человек может ошибиться. Советская школа вбила в нас стыд ошибки, а современная практика нас от него избавила.

Анна Наринская: Для меня до сих пор -тся и -ться — настоящий надрыв. У меня дисграфия, я болезненно безграмотна. Мне муж говорит: «Пиши без мягкого знака всегда, лучше получится». Но я почему-то не могу этого сделать. В Америке таким детям моих приятелей ставят этот диагноз (именно дисграфия, а не дислексия: дислексия — это гораздо более тяжелое состояние), разрешают сразу в школе печатать на компьютере со всеми spell-checkers... Я всю жизнь читала книги, училась на филологическом факультете, до последнего времени это было моей профессией, но никак не сдвинуло меня в сторону того, чтобы различать -тся и -ться. Вообще.

Максим Кронгауз: В социальных сетях остро была поставлена вот какая проблема: можно ли быть, перефразируя Пушкина, дельным человеком, но безграмотным?

Дина Силина: А как это связано?

Максим Кронгауз: Никак, в том-то и дело. Министр культуры Москвы как раз допустил такую ошибку — -ться и -тся...

Дина Силина: Капков?

Максим Кронгауз: Да. Тут же комментаторы начали активно возмущаться, говорить, что он должен немедленно подать в отставку. Он попытался отшутиться, на что ему ответили, что министр культуры не должен совершать таких ошибок.

Дина Силина: Не могу не вспомнить — я сама из Украины, — как наш бывший президент Янукович написал слово «профессор» с двумя «ф».

Анна Наринская: Это распространенная история. Госсекретарь при Буше-старшем пришел в школу и написал на доске слово с ошибкой. 

Максим Кронгауз: Сегодня граммар-наци просто посылают, называют троллями, людьми, которые разрушают коммуникацию. Эта идея себя дискредитировала. 

Анна Наринская: А я хотела еще добавить про эмодзи. Вообще-то их существованием мы обязаны Набокову: он первым начал говорить, что хорошо было бы изобрести знак препинания, который бы изображал улыбку в конце предложения. 

Читайте беседу полностью в источнике: https://bazaar.ru/heroes/klub-chandon/emodzhi-vmesto-znakov-prepinaniya-rep-feminativy-i-peretumachennye-glagoly-chto-proishodit-s-russkim-yazykom-segodnya/?fbclid=IwAR1nuB8U3ZoZT01nBq8462sMxY96i_asgm_teY47tJAf1An9Vcyx_SMKmHc

#уцря #русскийязык #великийимогучий #курсырки #курсыркимгу #методикарки #обучениерки

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.